You are here

COVID-19 РОССИЯ: БОЛЕВЫЕ ТОЧКИ: ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ И ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ДОГОВОРНЫХ ОТНОШЕНИЙ ПО РОССИЙСКОМУ ПРАВУ

26 March 2020 | Russia
Legal Briefings – By Artjom Buligin, Danil Guryanov, Maria Dolotova

Share

Продолжающийся рост заболеваемости коронавирусом по всему миру, кроме очевидных негативных последствий для здоровья граждан и для мировой экономики, в целом, имеет не столь очевидные и однозначные правовые последствия для участников коммерческих отношений.

Еще несколько недель назад представители политических и финансовых институтов и обыкновенные граждане в России не высказывали серьезных опасений в связи с глобальным распространением болезни. Однако увеличение случаев заболеваемости в России, вкупе с введением режима повышенной готовности в столице[1] (а затем и практически на всей территории России[2]) и закрытием большинства официальных учреждений, способствует нарастанию напряжения.

Указанные обстоятельства, в свою очередь, влияют также на заключение договоров и реализацию коммерческих договоренностей сторон. В ряде случаев контрагентам объективно необходимо изменять заключенные ранее соглашения. Некоторые договоренности становятся фактически неисполнимыми в новых условиях, или их исполнение становится крайне обременительно для обязанной стороны.

В связи с этим интерес представляют вопросы оценки коронавируса с точки зрения его правовой квалификации, возможности обоснования им изменения или прекращения отношений контрагентов.

 

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ

Складывающаяся в связи с распространением COVID-19 ситуация создает существенные риски неисполнения участниками коммерческих отношений своих договорных обязательств. Российское право предоставляет ряд инструментов, направленных на защиту как нарушившей стороны в ситуации, когда нарушение вызвано обстоятельствами, находящимися за пределами ее контроля, так и на защиту интересов кредитора.

К инструментам, направленным на защиту нарушившей стороны относятся (1) форс-мажор (в силу закона или договора); (2) прекращение обязательства в связи с невозможностью (юридической или фактической) его исполнения. На стороне кредитора по нарушенным обязательствам в складывающейся ситуации могут возникнуть права по отказу от договора (в связи с утратой интереса к исполнению вследствие нарушения должником обязательств) или его изменению в одностороннем порядке (если это предусмотрено условиями договора). Обе стороны могут попытаться воспользоваться инструментом по изменению или расторжению договора в судебном порядке в силу существенного изменения обстоятельств. При использовании всех перечисленных инструментов стороны должны действовать добросовестно и разумно.

В том, что касается форс-мажора, как более подробно изложено ниже, распространение коронавируса и введенные в связи с ним ограничительные меры, квалифицированы указом мэра Москвы № 12-УМ от 05.03.2020 (с последующими изменениями) как обстоятельство непреодолимой силы (форс-мажор). Эпидемии, массовые заболевания входят в перечень обстоятельств непреодолимой силы также по классификации ТПП России. Тем не менее, для оценки влияния текущей ситуации на договорные отношения следует учитывать, что факт наступления форс-мажора устанавливается только судом, исходя из обстоятельств каждого конкретного дела. Акты государственных органов и сертификаты ТПП о форс-мажоре не имеют заранее установленной силы для суда.

Факт наступления форс-мажора является лишь одним из элементов юридического состава, который нарушившая обязательство сторона должна доказать для освобождения от ответственности за нарушение обязательства.

Сторона, не исполнившая (ненадлежащим образом исполнившая) обязательства в силу обстоятельств непреодолимой силы, для освобождения от ответственности должна также подтвердить соответствие обстоятельства, на которое она ссылается, критериям чрезвычайности и непредотвратимости, а также наличие причинно-следственной связи между этими обстоятельствами и невозможностью исполнить обязательства по договору.

 

СТАТУС COVID-19 В РОССИИ

11 марта 2020 генеральный директор Всемирной организации здравоохранения (“ВОЗ”) заявил о том, что ситуацию с распространением COVID-19 можно охарактеризовать как пандемию.

Объявление вируса пандемией, однако, никак не повлияло на ранее проведенную организацией оценку риска и составленные ею рекомендации о применении странами- участницами ВОЗ (к которым относится Россия) различных мероприятий, направленных на сдерживание распространения вируса[3]. Указанным заявлением была лишь еще раз подчеркнута значимость реакции всех стран на проблему.

В России ситуация с распространением вируса также получила отклик со стороны органов власти в начале марта текущего года.

5 марта указом мэра Москвы, на территории столицы был объявлен режим повышенной готовности. Указом мэра (с учетом его последующих изменений) признано, что распространение коронавируса является чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством, повлекшим введение режима повышенной готовности, который является обстоятельством непреодолимой силы.

17 марта Правительство РФ совместно с Банком России объявили[4] о мерах поддержки экономики для минимизации последствий коронавируса. Меры включают отсрочку взыскания налогов с наиболее пострадавших секторов бизнеса, предоставление краткосрочных льготных кредитов предпринимателям, введение моратория на подачу заявлений о банкротстве в отношении юридических лиц‑должников бюджета[5].

Кроме того, Правительство РФ рассматривает вопрос об освобождении от ответственности за возникшие в текущий период нарушения обязательств участников госконтрактов (по Закону №44-ФЗ[6]). В качестве правового механизма для этого обсуждается институт форс-мажора.

Можно ли в связи с этим говорить о распространении коронавируса как обстоятельстве непреодолимой силы для целей договорных отношений? Каковы возможные альтернативные варианты квалификации таких обстоятельств?

 

КОРОНАВИРУС КАК ОБСТОЯТЕЛЬСТВО НЕПРЕОДОЛИМОЙ СИЛЫ (ФОРС-МАЖОР)

Форс-мажор в силу закона

Форс-мажор, или обстоятельство непреодолимой силы, характеризуется[7]

  • Непредотвратимостью (объективной невозможностью для любого участника оборота избежать такого обстоятельства или его последствий),
  • Чрезвычайностью (исключительностью рассматриваемого события, наступление которого не является обычным в конкретных условиях).

Нередко данный перечень дополняется также критерием «непреодолимости», предполагающим, что препятствие имеет такой характер, что требование от должника принятия мер по его преодолению было бы неразумным[8], а также критерием «объективного характера» препятствия, т.е. не зависящего от должника[9].

Следует учитывать, что закон и судебная практика не относят к категории форс-мажора так называемые предпринимательские риски, как например, экономический и финансовый кризис, просрочку или банкротство контрагента, девальвацию национальной валюты и прочее (при отсутствии указаний об ином в договоре).

Форс-мажор в силу договора

Закон позволяет сторонам расширить перечень оснований для освобождения сторон договора от ответственности за его нарушения (или иным образом изменить основания ответственности сторон) в самом договоре. Так, например, стороны вправе в договоре включить в перечень обстоятельств, исключающих ответственность сторон по нему, и те обстоятельства, которые не считаются форс-мажором в силу закона (например, относящиеся к категории предпринимательских рисков).

COVID-19 как обстоятельство непреодолимой силы

Исходя из изложенных признаков, потенциально, распространение коронавируса и его последствия в виде введения режима повышенной готовности, а также иных ограничений, могут подходить под описанные выше легальные критерии обстоятельств непреодолимой силы. Эпидемии и запретительные меры отдельных государств или органов и другие, не зависящие от воли сторон обстоятельства, зачастую прямо фиксируются в договорных положениях, как основания для освобождения стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств.

Положение о порядке свидетельствования ТПП России обстоятельств непреодолимой силы также включает массовые заболевания (эпидемии) в перечень обстоятельств непреодолимой силы, наряду со стихийными бедствиями (землетрясением, наводнением, ураганом), пожаром, забастовками, военными действиями, террористическими актами, диверсиями, запретительными мерами государств и другими, не зависящими от воли сторон договораобстоятельства.

Подтверждение форс-мажора

Форс-мажор не освобождает должника от ответственности по умолчанию. Сторона, полагающая, что имеются основания для освобождения ее от ответственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств в силу закона или договора, должна подтвердить:

  • Факт наступления самого события непреодолимой силы;
  • Соответствие указанного обстоятельства критериям, сформулированным в законе или договоре, для освобождения сторон от ответственности за его нарушение ;
  • Наличие причинно-следственной связи между этими обстоятельствами и невозможностью исполнить обязательства по договору (включая принятие должником всех необходимых мер для надлежащего выполнения обязательств по контракту; отсутствие доказательств недобросовестности должника).

Для внешнеторговых сделок подтверждение факта наступления форс-мажора осуществляется ТПП России по результатам рассмотрения заявления стороны договора и анализа документов, подтверждающих наличие соответствующего обстоятельства непреодолимой силы (то есть события, связанного, например, с массовым заболеванием или введением специальных ограничительных мер, направленных на предотвращение его распространения).

По результатам рассмотрения документов палатой выдается сертификат об обстоятельствах форс-мажора. Подробно указанная процедура регулируется специальным положением[10]. Такое свидетельство может использоваться в качестве одного из доказательств соответствия обстоятельств, в отношении которых оно выдано, критериям для их квалификации в качестве форс-мажора в силу закона, но не освобождает должника от необходимости доказать наличие причинно-следственной связи между такими обстоятельствами и неисполнением должником своих обязательств.

Для иных договоров, регулируемых российским правом и не являющихся внешнеторговыми сделками, действуют общие правила п.3 ст.401 ГК РФ. При возникновении спора о форс-мажоре в суде бремя доказывания его наступления ложится на сторону, которая ссылается на форс-мажор в обоснование неисполнения своих обязательств. При этом сторона не ограничена в выборе допустимых для подтверждения форс-мажора доказательств, включая возможность ссылки на указ Мэра Москвы от 05.03.2020 № 12-УМ «О введении режима повышенной готовности» (с последующими изменениями).

В ряде случаев судебная практика рассматривает определенные обстоятельства как «общеизвестные факты», не требующие дополнительного подтверждения со стороны уполномоченных органов[11].

Квалификация форс-мажора судом

Квалификация соответствующего обстоятельства в качестве форс-мажора осуществляется судом. Свидетельства ТПП РФ или иные предоставляемые сторонами доказательства наличия форс-мажора не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке судом наряду с иными доказательствами с учетом обстоятельств конкретного дела.

На должнике сохраняется обязанность по доказыванию всего юридического состава, необходимого для освобождения его от ответственности, а также обязанность по представлению доказательств, что им соблюден определенный договором порядок уведомления контрагента о наступлении форс-мажорного обстоятельства и приняты разумные меры для уменьшения ущерба от его наступления[12]. Помимо специально согласованных в договоре положений, должник обязан руководствоваться общими положениями закона об исполнении обязательств в соответствии с требованиями добросовестности, оказании сторонами взаимного содействия друг другу для достижения цели обязательства и предоставлении друг другу всей соответствующей информации. В противном случае, сторона несет риск возмещения контрагенту убытков, возникших в связи с неисполнением договора, или же риск возмещения убытков, причиненных неисполнением обязательств должника по предоставлению другой стороне всей необходимой информации о сложившейся ситуации и ее влиянии на обязательства сторон по договору, а также предпринимаемых должником мерах по минимизации такого влияния.

 

ВЛИЯНИЕ COVID-19 НА ДЕЙСТВИЕ РАНЕЕ ЗАКЛЮЧЕННЫХ ДОГОВОРОВ

Должник, нарушивший обязательство вследствие форс-мажорных обстоятельств, не несет ответственности за его неисполнение (ненадлежащее исполнение). Соответственно, признание пандемии коронавируса форс-мажором может освободить обязанную сторону от ответственности (но не от самого обязательства). Дальнейшее действие обязательства зависит от того, останется ли возможность исполнить его, когда обстоятельства непреодолимой силы отпадут.

Прекращение договора по инициативе кредитора (п. 2 ст. 405 ГК РФ)

Если исполнение договора после прекращения обстоятельств непреодолимой силы возможно, форс-мажор сам по себе не прекращает обязательство должника. Вместе с тем, кредитор вправе отказаться от договора, если вследствие просрочки он утратил интерес к исполнению. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы[13].

Прекращение договора в связи с фактической невозможностью исполнения (ст.416 ГК РФ)

Прекращение обязательств на основании ст.416 ГК РФ может иметь место, если в связи с теми или иными обстоятельствами (возникшими после заключения договора) возникает фактическая, объективная и перманентная невозможность исполнения[14] обязательства.

Исходя из имеющейся в настоящий момент информации, вряд ли возможно отнести пандемию коронавируса и различные меры, принимаемые для ее предотвращения, к подобным обстоятельствам. Несмотря на неопределенность в сроках их устранения, очевидно, что они временны.

В таком случае обязательство не может быть прекращено.

Вместе с тем, договорные условия о форс-мажоре нередко закрепляют положения, допускающие возможность одностороннего расторжения договора, в том числе, при временной невозможности исполнения (в частности, в связи мерами по борьбе с коронавирусом) по истечении определенного срока после наступления соответствующего обстоятельства непреодолимой силы и направления стороной уведомления об этом контрагенту.

Прекращение договора в связи с юридической невозможностью исполнения (ст.417 ГК РФ)

Прекращение обязательств на основании ст.417 ГК РФ возможно в случае принятия государственными или муниципальными органами власти актов, делающих невозможным (неправомерным) исполнение обязательств по заключенному сторонами договору, т.е. при юридической невозможности исполнения.

Рассмотрение ст.417 ГК РФ интересно при анализе принимаемых в настоящее время правовых актов, устанавливающих различные мероприятия и ограничительные меры, применяемые в связи с коронавирусом.

Фактически, они могут быть основанием прекращения обязательств для целей ст.417 ГК РФ.

Однако следует напомнить, что с отменой соответствующих актов прекращенное обязательство может быть восстановлено (если сторона, которая ранее должна была что-то получить по договору, не откажется от договора в разумный срок).

Расторжение/изменение договора (ст.451 ГК РФ)

Можно ли сложившуюся ситуацию с коронавирусом считать существенным изменением обстоятельств?

В отличии от ситуаций выше, при существенном изменении обстоятельств у сторон остаются возможности для исполнения обязательства. Другое дело, что стороны не готовы исполнять свои обязанности в связи с рядом непредвиденных событий, наступивших после заключения ими договора.

Согласно п. 1 ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения.При этом изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Практика применения указанной нормы весьма ограничена в силу ее использования только в самых исключительных случаях и довольно строгого теста, который необходимо соблюсти для признания соответствующих изменений существенными. К категории существенных изменений суды обычно отказываются причислять события, которые относятся к категории предпринимательского риска. Вместе с тем, не исключено, что меры, принимаемые в связи с распространением коронавируса, могут сделать исполнение обязательств по договору настолько обременительным для сторон, что они будут квалифицированы судом, как существенное изменение обстоятельств. А значит стороны смогут использовать их для целей расторжения или изменения договора в соответствии со ст.451 ГК РФ.

В то же время необходимо учитывать, что при недостижении сторонами консенсуса, в процесс расторжения (изменения) договора, при соблюдении условий, предусмотренных пунктом 2 ст.451 ГК РФ, будет вовлечен суд. Он же определит конкретные последствия расторжения (изменения) договора для сторон.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

Описанные выше правовые конструкции призваны, прежде всего, защитить обязанные стороны, которые сталкиваются со сложностями в исполнении своих договорных обязательств в текущей ситуации. Конечно, нельзя исключать, что ряд участников оборота может попытаться использовать этот инструментарий для выхода из ставших для них менее выгодными сделок или оказания давления на своих контрагентов для пересмотра их условий в свою пользу.

С точки зрения практических рекомендаций для должников, которые столкнулись с неблагоприятными последствиями текущей ситуации вокруг COVID-19, им уже на данном этапе рекомендуется:

  1. проверить условия соглашений, регламентирующие вопросы наступления обстоятельств непреодолимой силы;
  2. обратиться за консультацией относительно возможности квалификации соответствующих обстоятельств в качестве форс-мажора или существенного изменения обстоятельств для целей статьи 451 ГК РФ;
  3. наладить коммуникацию с контрагентом по договору для соблюдения обязательств по предоставлению необходимой информации об обстоятельствах, влияющих на исполнение сторонами обязательств по договору (или для уведомления контрагента об изменившихся обстоятельствах даже при отсутствии соответствующей обязанности информирования по договору);
  4. оценить перечень мер, которые могут быть приняты для минимизации негативного воздействия складывающейся ситуации на обязательства должника по договору – в частности, рассмотреть альтернативные способы исполнения обязательств или возможность получения предмета договора из иных источников (принимая во внимание, что предпринимательские риски редко являются основанием для освобождения стороны от ответственности);
  5. оценить возможность и целесообразность прекращения договора в связи с возникшими препятствиями для его исполнения либо внесения в договор необходимых изменений (с соблюдением общего требования о добросовестном исполнении обязательств).

С точки зрения кредиторов по обязательствам, исполнение которых затронуто пандемией COVID-19, принципиально важно правильное построение коммуникации с контрагентом, чтобы избежать отказа от реализации своих прав в связи с имевшим место или возможным нарушением другой стороной обстоятельств. На стороне кредитора могут также возникнуть целый ряд прав по одностороннему отказу от договора в связи с нарушением другой стороной своих обязательств или одностороннему изменению его условий. Кредиторам следует помнить, что осуществление таких прав также должно строиться на принципе добросовестности – в противном случае в судебной защите такого права может быть отказано, а на кредитора может быть возложена обязанность по компенсации убытков, причиненных его недобросовестным поведением. [15]

 

[1] Указ мэра Москвы № 12-УМ от 05.03.2020 "О введении режима повышенной готовности" (в редакции указов № 17-УМ от 10.03.2020, № 20-УМ от 14.03.2020, № 21-УМ от 16.03.2020, № 25-УМ от 19.03.2020, № 26-УМ от 23.03.2020.

[2] На всей территории РФ введен режим повышенной готовности из-за COVID-19/http://rg.ru/2020/03/19/na-vsej-territorii-rf-vveden-rezhim-povyshennoj-...

[6] Федеральный закон №44-ФЗ от 05.04.2013 "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

[7] Пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

[8] Данный критерий является дискуссионным и признается не всеми исследователями (Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации//отв. ред. А.Г. Карапетов, "М-Логос", 2017, с. 705).

[9] См. постановление Президиума ВАС РФ № 3352/12 от 21.06.2012, абз. 4 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

[10] Приложение к постановлению Правления Торгово-промышленной палаты РФ №173-14 от 23.12.2015.

[11] См. постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.10.2018 № Ф05-17333/2018 по делу № А41-73316/2017: «Введение санкций ЕС является общеизвестным фактом и не требует уведомления и представления дополнительных доказательств о нем».

[12] Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

[13] Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

[14]Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации//отв. ред. А.Г. Карапетов, "М-Логос", 2017.

[15] Пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 64 от 22.11.2016 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»