You are here

COVID-19 РОССИЯ: БОЛЕВЫЕ ТОЧКИ: КОРОНАВИРУС И НАЛОГ У ИСТОЧНИКА – НЕОЧЕВИДНЫЕ СВЯЗИ, НЕОБЫЧНЫЕ МЕХАНИЗМЫ

27 March 2020 | Moscow
Legal Briefings – By Sergei Eremin

Share

25 марта 2020 года президент Путин в телевизионном обращении к гражданам России1 анонсировал пакет мер поддержки наименее обеспеченных граждан и малого и среднего бизнеса на фоне развития пандемии коронавируса. Однако в дополнение к этим мерам президент сообщил о повышении ряда налогов. Наиболее актуальная для бизнеса новость касается резкого повышения налога у источника при выплате дивидендов и процентов за рубеж.

 

Президент сообщил, что дивиденды и проценты, «уходящие из России за рубеж, в офшорные юрисдикции, должны облагаться адекватным налогом». Сделав не до конца понятное специалистам замечание о том, что «сейчас две трети таких средств […] в результате разного рода схем так называемой оптимизации облагаются реальной ставкой налога лишь в 2 процента», президент дал указание обеспечить обложение дивидендов налогом у источника по ставке 15%. Президент признал, что это потребует изменения соглашений об избежании двойного налогообложения («СИДН»), и поручил правительству организовать внесение таких изменений. В завершение президент сообщил, что если страны – участники СИДН не согласятся на внесение изменений, Россия расторгнет такие СИДН в одностороннем порядке. При этом работа по расторжению будет начата с тех стран, «через которые проходят значительные ресурсы российского происхождения, что является наиболее чувствительным для нашей страны» (нет никаких сомнений в том, что первым в списке будет Кипр, велики шансы и у Великобритании и Нидерландов, с учетом напряженности политических отношений).

В чем конкретно заключаются описанные президентом меры?

Во-первых, очевидно, что вопреки сказанному, речь идет не об офшорных юрисдикциях – Россия не заключает СИДН с офшорами, то есть низконалоговыми юрисдикциями наподобие БВО или Сейшелов. Во-вторых, применительно к дивидендам речь идет о полной отмене льготы по налогу у источника, поскольку по российскому Налоговому Кодексу ставка налога на дивиденды как раз составляет 15%, а по СИДН – 5-10%. В-третьих, хотя данный момент был описан довольно неясно, предполагается и повышение ставки налога у источника с процентов, однако если он будет введен на уровне 15%, то это будет все же ниже, чем по НК (20%). Наконец, президент признает, что ввести новые ставки без изменения СИДН или выхода из них невозможно.

Интересно, что ставшая уже привычной ссылка российского руководства на «зарубежный опыт» как обоснование любых запретительных или профискальных мер на этот раз не прозвучала. Это не удивительно – развитие международного налогового права много десятилетий идет не по пути тотальной отмены льгот по налогу у источника, а по пути ограничения доступности льгот для тех, кто ими злоупотребляет.

Посмотрим на то, насколько быстро планы по повышению налога могут быть реализованы.

Отдельные СИДН изменяются не очень часто, однако процесс изменения СИДН, в которых участвует Россия, идет непрерывно, и по опыту можно заключить, что даже при наличии мощной политической воли согласование изменений одного СИДН не занимает менее года. Отдельно стоит вопрос о готовности другой стороны в принципе менять СИДН. Кроме того, недавно Россия присоединилась к Многосторонней конвенции (MLI), которая внесла изменения в соглашения присоединившихся к ней стран, и аппетит к дальнейшему изменению отдельных соглашений вызывает вопросы. Вероятно, именно поэтому президент пригрозил вовсе выйти из соглашений, то есть денонсировать их.

Денонсация возможна либо по процедуре, предусмотренной самим СИДН, либо по общей процедуре Венской конвенции о праве международных договоров, которая предусматривает уведомление другой стороны за 12 месяцев. Однако СИДН, как правило, ведут речь о меньшем сроке – в основном, соглашение прекращает действие с года, следующего за годом направления уведомления о денонсации, в некоторых случаях уведомление необходимо подать не позднее шести месяцев до конца года. Следовательно, даже если российское правительство решит не тратить время на пересогласование СИДН и сразу их денонсировать, правовых оснований взимать 15% до 2021 года не появится. В связи с этим связь  повышения налогов с финансированием срочных и кратковременных мер поддержки пострадавших от коронавируса уже не представляется такой очевидной.

С учетом изложенного выше разумно ожидать существенного роста выплат дивидендов в 2020 году. Однако мы напоминаем, что применить ставку 15% по дивидендам (и 20% по процентам) налоговые органы могут уже сейчас. В частности, для применения пониженных ставок налога по дивидендам и процентам СИДН, как правило, требуют, чтобы получатель дохода был его фактическим собственником. Понятие фактического собственника дохода сложно и многопланово, а российская судебная практика много лет демонстрирует тренд толкования этого понятия не в пользу налогоплательщика. Поэтому мы не исключаем, что попытка успеть выплатить дивиденды по более низкой ставке до конца года натолкнется на повышенный скепсис налоговых органов и судов в отношении того, можно было ли в принципе применить к этим доходам СИДН.

Вопрос о влиянии такого резкого роста ставок налога на дивиденды и проценты на размер иностранных инвестиций в российскую экономику представляется риторическим.

Если же дивиденды направляются российским собственникам, стоящим за цепочкой иностранных компаний, то на фоне кампании по деофшоризации и с учетом принятого несколько лет назад законодательства о контролируемых иностранных компаниях предложенные меры – еще один гвоздь в крышку гроба для иностранных холдинговых структур.


 

Key Contacts